bruks_da (bruks_da) wrote,
bruks_da
bruks_da

Если крионика внезапно окажется успешной, будут ли готовы люди?(часть 2)


Но где будут жить эти члены общества и как они будут себя содержать — на эти вопросы ответов нет. «Если они прибудут и окажется, что они не знают ничего и не имеют никакого дохода, о них придется позаботиться», говорит Дэниел Каллахан, соучредитель и старший научный сотрудник в Центре Гастингса, научно-исследовательском учреждении, которое занимается вопросами биоэтики и здравоохранения. «Кто будет этим заниматься?».

В попытке предвидеть эти потребности, Институт крионики инвестирует часть оплаты пациентов — порядка 28 000 долларов со страхованием жизни — в акции и облигации. Есть надежда, что будущие доходы помогут людям встать на ноги, так сказать.

Вполне возможно, однако, что деньги перестанут существовать к тому времени, когда крионика начнет работать, а людям больше не придется зарабатывать себе на существование. Общество, которое достигнет такого медицинского прорыва, будет способно решить вопрос с болезнями и положить конец старению, считают Ковальски и другие, а также вопросы бедности и материальных нужд. По такому сценарию, одежда, еда и дома, созданные с помощью 3D-принтеров или другим техническим способом, будут доступны всем и каждому. «Нет никакого смысла возвращать людей в мрачном и разрушенном будущем», говорит Ковальски. «Если у вас будут технологии для пробуждения людей, то будут и технологии, решающие вопросы населения».

Тем не менее, если криогенно возвращенные люди попадут в более справедливое и продвинутое будущее, им потребуется путь к реабилитации в этом новом мире. Разделенные временем, отчужденные от общества, сбивающиеся в кучки люди будут очень ранимыми и, вероятнее всего, испытывать душевную боль или даже физическую, как от сильной травмы. И это не говоря о том, что им понадобится совершенно новое, поскольку сохраняется лишь голова.

«Даже самым стойким потребуется адаптация к новому телу, культуре и окружающей среде, а это будет сложно, — говорит Джефри Кауфман, психотерапевт из Филадельфии. — Эти люди будут спрашивать себя: кто я такой на самом деле?».

Другие, впрочем, полагают, что психологические последствия крионики окажутся ерундой для тех, кто возвращается к жизни, благодаря более продвинутым формам терапии будущего и стойкости человеческого духа. «Нас рождают без согласия в этом странном мире, такова судьба человека, — говорит Абу Фарман, антрополог из Новой школы Нью-Йорка. — Мы адаптируемся к странным ситуациям постоянно».

Ковальски соглашается, указывая на то, что люди, которые переезжают из развивающихся стран в более развитые страны, зачастую прекрасно адаптируются к новому окружению. Кроме того, те, чьи тела изменяются после несчастного случая или войны, тоже адаптируются.

Нет никаких сомнений в том, что такой переход станет в диковинку для психологов. Травма, как и депрессия, может сказаться как угодно, поэтому крионическая травма может отличаться от всех ранее виденных форм травм, считает Кауфман.

Есть также вопрос о том, насколько сложно будет людям из далекого прошлого завязывать отношения с людьми настоящего. Наладить хорошие отношения может быть проблемно, поскольку современный человек может смотреть на прибывших из прошлого как на «спектакль».

Ди Грей возражает: люди всегда относятся к другим людям как к странным. Из этого следует, что социальная изоляция может быть еще более серьезной, чем кажется сегодня. «За 100 лет мир может чрезвычайно измениться, — говорит Каллахан. — Добавьте еще 100 лет и, боже мой, он будет совершенно другой. В том времени люди будут совершенно инопланетными».

Но все еще людьми?

Такие сценарии по-прежнему базируются на области воображаемого, но ведь события могут разворачиваться совершенно непредсказуемым образом. Если сознание человек можно будет спасти и загрузить в некое виртуальное состояние — как Джонни Деппа в «Превосходстве» — то предсказать все последствия практически нереально. Функции мозга в отрыве от тела, например, у полностью парализованных людей, все еще обращаются к нерабочим конечностям. Призрачное состояние мозга, отделенного от тела, еще никому не удавалось ощутить. Это даже сложно представить.

Бессмертие также может быть тревожным звонком. Загруженный мозг в некотором смысле победит смерть, что поднимет основные психологические и философские вопросы. «Можно сказать, что смерть лежит в основе сознания, законов и человеческого существования, — говорит Кауфман. — Утрата смерти радикально изменит нас».

Нет никаких гарантий, что «бытие» останется таким же, каким было для человека, который проходит через криогенный процесс. Остается вопрос, является ли сканирование мозга и его загрузка в другой субстрат вообще возрождением или же это создание нового индивида с теми же характеристиками.

Кем бы ни стал этот призрак в машине, возможно, понадобится опция цифрового самоубийства — на случай, если опыт существования будет слишком гнетущим или неохватным. Потребуется «красная кнопка» на случай, если что-то пойдет не так. Но сможет ли уполномоченная компания решать, стоит ли вас убивать, или позволит вам сделать это самостоятельно?

Несмотря на все неопределенности, очень и очень многие готовы решиться на такое существование. «Если будет выбор между полным забвением и небытием или загрузкой сознания в компьютер, я хотел бы по крайней мере попробовать второе, — говорит Ковальски. — Это было бы круто».
Материал подготовлен при поддержке группы "Интеллект"
Tags: Общество, гуманизм, история, политика, человек, человечество
Subscribe

Comments for this post were disabled by the author